Nintendo и Sony строили приставку вместе. Развод занял один день

Связь между компаниями началась не с приставки, а со звука. Инженер Sony Кэн Кутараги сделал для Super Famicom звуковой чип SPC700 — сначала фактически подпольно, потому что руководство Sony не считало игры серьёзным рынком. Проект прикрыл своим именем Норио Ога, тогдашний президент. Чип поехал в Японию, и в 1988 году компании подписали второе соглашение: Sony делает для приставки Nintendo привод CD-ROM.

Соглашение включало пункт, который потом всё и решил. Права на формат CD-ROM на этой платформе оставались за Sony — то есть лицензионные отчисления с любой игры, вышедшей на диске, шли не Nintendo. Для компании, которая в это время строила свою экономику на контроле над производством картриджей, такой пункт был неприемлем. Хироси Ямаути прочитал контракт и поручил Говарду Линкольну, главе Nintendo of America, найти другого партнёра.

Две сцены подряд

1 июня 1991 года на летней CES в Чикаго Sony вышла на сцену и показала Play Station: машину, которая читает и картриджи Super Famicom, и компакт-диски. Это был день, ради которого Кутараги работал три года.

На следующий день на сцену вышел Линкольн и объявил, что дисковую приставку Nintendo делает с голландской Philips. Ни одного слова о Sony. Руководители Sony узнали о разрыве, сидя в зале среди журналистов.

Спор был не про железо. Спор был про то, кто собирает деньги с формата.

Условия Philips возвращали контроль над CD-форматом Nintendo — за это Philips получила право выпустить игры с персонажами Nintendo на своей CD-i. Так в 1993–1994 годах появились три игры по Zelda и Hotel Mario, которые Nintendo с тех пор старается не вспоминать.

Что выросло из обиды

Кутараги после Чикаго едва не остался без работы. Ога позволил ему продолжить, но убрал из основной структуры — в Sony Music, где не было корпоративного сопротивления. Оттуда 3 декабря 1994 года вышла PlayStation, уже без всякой Nintendo: отдельная 32-разрядная машина на дисках. Она разошлась тиражом больше ста миллионов.

Дисковая приставка Philips для Super Famicom не вышла никогда. Nintendo осталась на картриджах и на Nintendo 64 — решение, которое через пять лет стоило ей Square и всего японского ролевого жанра.

Прототипов Play Station собрали около двух сотен. Один всплыл в 2015 году у семьи Дибольд, купившей на аукционе имущество обанкротившейся компании, и в марте 2020-го ушёл с молотка за 360 тысяч долларов. Единственный сохранившийся экземпляр приставки, которой не было.

Сюжет стоит держать в голове, когда читаешь новости про комиссию магазина, эксклюзивность и «обязательства платформы». Ямаути в 1991 году отказался не от партнёра. Он отказался отдать чужой компании налог с собственной экосистемы — и получил взамен конкурента, который построил свою.