Двадцать лет мини-игра на экране загрузки была чужой собственностью

Первая Ridge Racer вышла на PlayStation в конце 1994 года и упиралась в физику носителя. Трассу нужно было целиком поднять с компакт-диска в память, а привод первой PlayStation читал порядка трёхсот килобайт в секунду. Загрузка занимала десятки секунд, и с этим ничего нельзя было сделать.

Namco поступила иначе, чем все: вместо полосы прогресса игроку выдавали Galaxian 1979 года, полноценно играбельный. Более того, за него награждали — успеешь сбить всех до конца загрузки, получишь дополнительные машины. Пустое время превратили в содержание.

А потом его закрыли

В 1995 году Namco подала патентную заявку, а в 1998-м получила патент США под номером 5 718 632 — «носитель записи, способ загрузки программного кода игры и игровая машина». Формулировка описывала общую идею: пока основная программа читается с носителя, машина запускает вспомогательную игру, чтобы не тратить время игрока впустую.

Патент действовал двадцать лет от даты подачи и истёк 27 ноября 2015 года.

Очевидное решение самой заметной проблемы платформы было юридически закрыто на два поколения консолей.

Каталог обходных путей

Интереснее всего то, чем индустрия заполняла загрузку вместо запретного. Получившийся список стоит читать как каталог приёмов, порождённых патентным правом, а не дизайном.

Тексты по вселенной и советы — от Skyrim до серии Souls. Вращающаяся трёхмерная модель, которую можно покрутить стиком: формально это не игра, а именно поэтому и допустимо. Видео следующей сцены поверх подгрузки. И главный приём — маскировка загрузки под уровень: коридор, лифт, узкая щель, в которую персонаж протискивается, длинная лестница. Двери Metroid Prime и лифты Mass Effect существуют по этой причине.

Тут нужна честная оговорка. Patent не был судебной дубиной: Namco практически не судилась по нему, а отдельные игры с играбельными вставками во время загрузки всё-таки выходили. Его сила была в другом — в юридической осторожности. Крупный издатель не станет вкладываться в механику, по которой юрист сказал «возможен иск», даже если вероятность иска мала. Патент работал как сдерживание, а не как оружие, и это делает его показательным примером того, как право формирует дизайн, ни разу не появившись в зале суда.

Что случилось после 2015 года

Меньше, чем ожидали. Когда патент истёк, отраслевая пресса ждала возвращения приёма — но к этому моменту причина исчезала сама. Твердотельные накопители и потоковая подгрузка сокращали ожидание до секунд, а сделать вторую играбельную игру внутри загрузчика стоит настоящих денег и требует, чтобы её кто-то тестировал и поддерживал.

Патент пережил проблему, ради решения которой был получен. К моменту, когда идею разрешили всем, она перестала быть нужна почти всем.

Из этого следует привычка, полезная при разговоре о любых конвенциях. Часть того, что выглядит устоявшимся ремесленным решением, — юридический осадок. Целое поколение игроков усвоило, что на экране загрузки положено читать лор, как если бы это было художественным выбором.